Неточные совпадения
Я знал, что с Савельичем спорить было нечего, и позволил ему приготовляться в
дорогу. Через полчаса я сел на своего доброго коня, а Савельич на тощую и хромую клячу, которую
даром отдал ему один из городских жителей, не имея более средств кормить ее. Мы приехали к городским воротам; караульные нас пропустили; мы выехали из Оренбурга.
— Да как это ты подкрался: караулили, ждали, и всё
даром! — говорила Татьяна Марковна. — Мужики караулили у меня по ночам. Вот и теперь послала было Егорку верхом на большую
дорогу, не увидит ли тебя? А Савелья в город — узнать. А ты опять — как тогда! Да дайте же завтракать! Что это не дождешься? Помещик приехал в свое родовое имение, а ничего не готово: точно на станции! Что прежде готово, то и подавайте.
Вот мчится тройка удалая
В Казань
дорогой столбовой…
И колокольчик,
дар Валдая,
Гудит уныло под дугой…
По
дороге я спросил гольда, что он думает делать с женьшенем. Дерсу сказал, что он хочет его продать и на вырученные деньги купить патронов. Тогда я решил купить у него женьшень и дать ему денег больше, чем дали бы китайцы. Я высказал ему свои соображения, но результат получился совсем неожиданный. Дерсу тотчас полез за пазуху и, подавая мне корень, сказал, что отдает его
даром. Я отказался, но он начал настаивать. Мой отказ и удивил и обидел его.
Поплелись наши страдальцы кой-как; кормилица-крестьянка, кормившая кого-то из детей во время болезни матери, принесла свои деньги, кой-как сколоченные ею, им на
дорогу, прося только, чтобы и ее взяли; ямщики провезли их до русской границы за бесценок или
даром; часть семьи шла, другая ехала, молодежь сменялась, так они перешли дальний зимний путь от Уральского хребта до Москвы.
— Ни на кого не накатило! — жалобно молвил старый матрос. — Никому еще не сослал Господь
даров своих. Не воздвиг нам пророка!.. Изволь, кормщик
дорогой, отец праведный, святой, нам про духа провестить, — сказал он, встав с места и кланяясь в ноги Николаю Александрычу.
— Артель лишку не берет, — сказал дядя Онуфрий, отстраняя руку Патапа Максимыча. — Что следовало — взято, лишнего не надо… Счастливо оставаться, ваше степенство!.. Путь вам чистый,
дорога скатертью!.. Да вот еще что я скажу тебе, господин купец; послушай ты меня, старика: пока лесами едешь, не говори ты черного слова. В степи как хочешь, а в лесу не поминай его… До беды недалече…
Даром, что зима теперь,
даром, что темная сила спит теперь под землей… На это не надейся!.. Хитер ведь он!..
«Ну-ка, Данило Тихоныч, погляди на мое житье-бытье, — продолжал раздумывать сам с собой Патап Максимыч. — Спознай мою силу над «моими» деревнями и не моги забирать себе в голову, что честь мне великую делаешь, сватая за сына Настю. Нет, сватушка
дорогой, сами не хуже кого другого,
даром что не пишемся почетными гражданами и купцами первой гильдии, а только государственными крестьянами».
А тебе, Аксиньюшка, вот какое еще слово молвлю: не
даром девкам-то загадку заганул, что ради гостя
дорогого любой из них не пожалею.
Спервоначалу девицы одна за другой подходили к Параше и получали из рук ее: кто платок, кто ситцу на рукава аль на передник. После девиц молодицы подходили, потом холостые парни: их дарили платками, кушаками, опоясками. Не остались без
даров ни старики со старухами, ни подростки с малыми ребятами. Всех одарила щедрая рука Патапа Максимыча: поминали б
дорогую его Настеньку, молились бы Богу за упокой души ее.
После чего обратился к хозяйке и сказал: «А вы, матушка, и времени
даром не теряйте, закажите ему теперь же сосновый гроб, потому что дубовый будет для него
дорог».
Ромашов,
дорогой мой, если бы животные, например собаки, обладали
даром понимания человеческой речи и если бы одна из них услышали вчера Дица, ей-богу, она ушла бы из комнаты от стыда.
Платя дань веку, вы видели в Грозном проявление божьего гнева и сносили его терпеливо; но вы шли прямою
дорогой, не бояся ни опалы, ни смерти; и жизнь ваша не прошла
даром, ибо ничто на свете не пропадает, и каждое дело, и каждое слово, и каждая мысль вырастает, как древо; и многое доброе и злое, что как загадочное явление существует поныне в русской жизни, таит свои корни в глубоких и темных недрах минувшего.
Жизнь сейчас, в настоящем, это то состояние, в котором живет в нас бог. И потому настоящее мгновение в жизни
дороже всего. Все силы души употребляй на то, чтобы не
даром прошло это мгновение и чтобы не скрыть от себя того бога, который мог проявиться в тебе.
Наступай!» Она было не того…
даром, что мой лебедь гусарской шапки
дороже, а она и на лебедя не глядит, а все норовит за гусаром; да только старый цыган, спасибо, это заметил, да как на нее топнет…
Под тяжкой ношею
даровЕдва, едва переступая,
За ним верблюдов длинный ряд
Дорогой тянется, мелькая...
Передохнул Брагин денек в Сосногорске; дальше проживаться
даром было нечего, а домой возвращаться с пустыми руками было совестно, — он решил ехать вслед за Лапшиным, чтобы перехватить его где-нибудь на
дороге, благо к Верхотурью было ехать в свою же сторону, хотя и другими
дорогами.
— Не успели сделать! — злобно переговорил господин Бахчеев. — Чего она не успеет наделать,
даром что тихонькая! «Тихонькая, говорят, тихонькая!» — прибавил он тоненьким голоском, как будто кого-то передразнивая. — «Испытала несчастья». Вот она нам теперь пятки и показала, несчастная-то! Вот и гоняйся за ней по большим
дорогам, высуня язык ни свет ни заря! Помолиться человеку не дадут для Божьего праздника. Тьфу!
— Захворала гречанка Андрея Фомича. Позвали его и, когда он сделал ей легкость, притащили и его на пир. Пить он отказался. Говорят, деспот подарил ему за лечение золотую цепь, а как молвил обидное о тебе слово, так лекарь бросил
дары назад. А цепь была
дорогая.
Духовник шел с
дарами на лестницу; вслед за ним входил Антонио Фиоравенти; навстречу шел хозяин дома, бледный, дрожащий, с растрепанной головой, с запекшимися губами. Был полдень; солнце ярко освещало лестницу, все предметы резко означались. Первым делом барона, гордого, спесивого, родственника королевского, было броситься к ногам итальянца и молить его о спасении супруги. Золото, поместья, почести, все сулил он ему, лишь бы спасти ту, которая была для него
дороже самой жизни.
На
дорогу бояре и простые воины снабдили его щедрыми
дарами, а лекарь Антон бальзамом для рук, болевших от горячего олова, которым они были залиты.
Видимо, он не был расположен
даром отдать свою ношу и если бы не ловкий и сильный удар палкою по руке, нанесенный ему по всем признакам предводителем нападавших, выбивший нож и сделавший его безоружным, многие из загородивших ему
дорогу смельчаков легли бы на месте.
«Да и кто его знает, этого запоздалого, — промелькнуло в голове господина Голядкина, — может быть, и он то же самое, может быть, он-то тут и самое главное дело, и не
даром идет, а с целью идет,
дорогу мою переходит и меня задевает».
Время-то я мое
дорогое только
даром теряю, время-то я мое только так потерял.
Пристанет к какому-нибудь обозу на
дороге и попросит довезти
даром или разыграет комедию где-нибудь на постоялом дворе.
— Нечего скважины затыкать. Вот хоть мою старую хламиду как ни чини, а все развалится скоро. Вы с мужем люди молодые, вам и житье надо новое. Отодвинь-ка еще ящик… Впереди не тронь. Не смотри, что смазливы цветом, все ребятишки, дрянь, хе, хе, хе!.. Запусти-ка ручку подальше, в темный уголок… там все сотенные бояре!..
Даром что старички, можно около них погреться… Возьми стопочки две. Да, знаешь, чтобы не дразнить
дорогой недоброго человека, зашей под поясом. Бери же, дурочка.
— Какой невеличек!.. Поглядела бы ты на него: парнишка куды на смысле, такой-то шустрый, резвый, все разумеет,
даром от земли не видать; да я ведь посмеялся, я не потачлив, что греха таить, а бить не бью… оба они
дороги мне больно, бабка,
даром не родные, во как, — продолжал он, лаская Аксюшку, — во! не будь их, так, кажись, и мне, и хозяйке моей скорее бы жизнь опостыла; с ними все как бы маленечко повеселее, право-ну!
Будет мне
Двояко
дорог этот
дар. Поведай
Великому Флоренции вождю,
Что если есть в земле моей русийской
Что б ни было пригодное ему —
Оно его!
«
Даром только утро пропало! — злился он
дорогой. — Бревно! Пень! Школой он так же интересуется, как я прошлогодним снегом. Нет, не сварю я с ним каши! Ничего у нас с ним не выйдет! Если бы предводитель знал, какой здесь поп, то не спешил бы хлопотать о школе. Надо сперва о хорошем попе позаботиться, а потом уж о школе!»
Коромыслов. Ну, муж разрешил, а я пока не разрешаю: власть искусства сильнее власти закона… Ментиков, дарю вам этот афоризм, взамен двух этюдов. Да и на что, в самом деле: танцевала, танцевала, барынька, и вдруг весь заряд
даром. Руку,
дорогая… (Берет ее за руку и ведет к возвышению.)
Если они сумеют импонировать забитому и неграмотному населению, то проедут
даром всю
дорогу…
Стягин не возражал. Париж не тянул его. Ехать туда — это значит опять сойтись с Леонтиной или ждать от нее разных гадостей. Она его
даром не упустит, и лучше здесь покончить с ней, хотя бы
дорогою ценой. Представилась ему и зима в Париже — мокрая или с сухими морозами, с зябким сиденьем у камина, с нескончаемыми насморками и гриппами, к которым он был так наклонен. Прямо в Париж он ни в каком случае не вернется отсюда. И перспектива русской зимы не пугала его. Это его немного удивило, но не огорчило.
И куда бы ни приезжал он, всюду его встречали нарядные, веселые, сытые люди с сияющими радостью лицами, в
дорогих платьях и на золотых блюдах подносили драгоценные
дары своему королю.
Цены на оружие, на золото, на телеги и лошадей всё шли возвышаясь, а цены на бумажки и на городские вещи всё шли уменьшаясь, так что в середине дня были случаи, что
дорогие товары, как сукна, извозчики вывозили из-полу, а за мужицкую лошадь платили 500 рублей; мебель же, зеркала, бронзы отдавали
даром.
Французам, атаковавшим русскую армию с целью сбить ее с позиции, должно было сделать это усилие, потому что до тех пор, пока русские, точно так же как и до сражения, загораживали
дорогу в Москву, цель французов не была достигнута, и все их усилия и потери пропали
даром.